Воспоминания об отце Александре

Назад

Светильник православия

Об отце Александре словами трудно сказать, выразить свою признательность и любовь как духовному отцу.

20 лет назад я воцерковлялась в Михайло-Архангельской церкви. Весной 1995 года пришла в очередной раз на службу, принесла банку черничного варенья, сказала, чтобы передали отцу Василию, но работница панихидного стола Сизова Антонина Ивановна сказала, что приехал новый, очень хороший батюшка отец Александр Пивоваров, она ему отдаст. Я ответила, что не знаю никакого отца Александра, я принесла отцу Василию, но, смирившись, сказала ей: «Кому хочешь, тому и отдай». Не знала в тот момент, что отец Александр в будущем станет моим духовным отцом и кумом.

В марте 1995 года в Спасо-Преображенском соборе случился пожар. В сторожевой комнате сгорел сторож, и я, как сотрудница УВД, выехала на место происшествия, где впервые познакомилась с отцом Александром. Первое впечатление он произвел на меня такое: могучий, уверенный и в то же время спокойный, добрый, располагающий.

Услышала, что отец Александр очень хорошие проповеди говорит, и мне захотелось послушать. Один раз я после работы зашла в собор, чтобы побывать на службе отца Александра. Слушала его проповедь на одном дыхании. Говорил просто, кратко, доходчиво, понятно, по-моему, каждому слушающему. Его проповедь не устаешь слушать — где-то с шуткой, иногда с обличением кого-то (слушающий сразу понимает, что это к нему относится).

Я стала ловить себя на мысли, что мне в Михайловский храм ходить далеко и не успеваю после ночного дежурства, а в собор я успеваю. Это был самообман: мне нравились службы, когда их вел отец Александр.

В апреле я поехала в отпуск. Зашла в собор взять благословение. Отец Александр благословил и дал в Петербурге адрес знакомых, куда бы я могла зайти и передать поклон. Он хотел меня познакомить с православной семьей Ивановых, с которыми и сегодня поддерживаю связь.

В Петербурге я ходила по святым местам. Придя к Ксении Блаженной, просила коленопреклоненно, со слезами, чтобы она благословила меня работать в соборе, так как отец Александр настойчиво приглашал на работу в собор. Я просила матушку Ксению, что если угодно Господу, то я перейду в собор, противиться не буду.

Приехав с отпуска, опять пришла к отцу Александру поблагодарить за поездку. Но вскоре, буквально через неделю, случилось небольшое несчастье у меня. Я со слезами пришла в церковь взять благословение, чтобы съездить к Медянцеву (он в то время был начальником УВД). Отец Александр, увидев меня, подошел, узнал, что случилось и зачем пришла. Как обычно, он обнял, отвел меня в сторону и сказал, что ему тоже необходимо к Медянцеву. После службы мы приехали к Медянцеву. У него в кабинете я решила свои вопросы, и Медянцев спросил отца Александра: «А у тебя что случилось?» Отец Александр сказал, что он задумал создать погребальную службу, чтобы помогать бедным хоронить подешевле. А для этого нужны хорошие люди и он просит благословить его это доброе дело. Медянцев заулыбался и сказал:

— Хорошее дело задумал, конечно, благословляю.

— Отдайте ее мне, начальником погребальной службы, – и отец Александр указал на меня.

Медянцев сначала смутился. Я тоже не ожидала такого поворота, так как я действительно не знала, зачем ехал отец Александр. Смутилась и растерялась и я. Я не привыкла с одной работы на другую бегать, и мне было страшно менять ее. Сначала я хотела отказаться, чтобы еще год отработать. Но тут я вспомнила слова свои на могилке матушки Ксении: сама же я говорила, что противиться не буду, как Господь управит. После этого я согласилась, хотя Медянцев сказал, что она еще лет 5-10 нам послужит, но уступил отцу Александру, так как ему трудно было отказать.

Так, с июля 1995 года я работаю в соборе. К священнослужителям у меня было благоговейное отношение, страх перед ними, считала их святыми и было немножко страшно работать.

Через полгода перевели работать казначеем. Я помню первый раз, как с работниками снимала кружку: не знала, как правильно складывать деньги (смешно сейчас вспоминать). Слава Богу, работники собора помогали мне, объясняли. Отец Александр осторожно, чтоб не обидеть, подсказывал, учил меня.

Был случай, что я передала зарплату больше, чем полагалось, одной работнице. Мне она ничего не сказала, а отцу Александру сообщила. Перед следующей зарплатой отец Александр мне сказал, чтобы я пересчитывала деньги. Когда выдаю, чтобы в кабинете никого не было, можно ошибиться, — он с такой любовью это говорил, что обиды никакой не было. Только отец Александр мог так учить, наставлять, направлять.

Я поняла, что где-то допустила ошибку. Года два, наверное, он присматривался, проверял, но в последствии сказал, что на все благословляет, что можно какие-то вопросы хозяйственные и финансовые решать самостоятельно. Отец Александр уехал в Плесково и служил там целый год. Вместо себя оставил своего сына, отца Владимира. Отец Александр контролировал хозяйственные и финансовые расходы, работу собора по телефону, домой мне звонил ежедневно. Я старалась оправдать доверие батюшки.

Время шло, собор строился. Когда отец Александр вернулся, счастью нашему не было конца. Все как бы ожили, расцвели, радостные были.

Батюшка неустанно работал с прихожанами, руководителями. С некоторыми руководителями отец Александр, не жалея сил и времени, проводил беседы, много говорил с ними, после чего они охотно приходили на службы — Литургии, где исповедовались и причащались. Если батюшка «поработал» с какой-то семьей руководителя, то эта семья уже не покидала собор, часто встречалась с ним.

Главной целью жизни батюшки было воспитывать людей в духовности, он как бы пробуждал ото сна. Многие руководители к праздникам покупали книги и поздравляли работников на своих предприятиях, для школ покупали духовную литературу. Город начал жить духовной жизнью.

Много времени проводил отец Александр в храме. После службы сидел в соборе, встречал всех приходящих. С каждым поговорит, посоветует, обнимет, прижмет к себе, благословит — и у человека сразу на сердце теплело. Уходили люди от батюшки уже успокоенными, одухотворенными, довольными. Так много было у батюшки любви, доброты и тепла, что люди тянулись к нему.

Отец Александр часто брал меня к руководителям — для решения каких-либо вопросов. Зачем он брал с собой меня? Я сначала не понимала, потом поняла, что он знакомил с ними, куда я могла потом ездить одна. Учил, как надо вести себя с ними, разговаривать. Однажды крупный руководитель так надменно, издевательски разговаривал с батюшкой, унижал его, мне так было обидно за него, я ему потом об этом сказала. А батюшка ответил, что если это для собора и для пользы дела, то он готов перед ним на колени встать.

Последние годы отец Александр все торопился куда-то, хотел все успеть. Он говорил частенько о смерти, даже наказывал мне и Елене Александровне — члену приходского совета, что если он умрет, чтобы мы, служили также верой и правдой любому настоятелю, так как он дан от Господа. Мы не допускали этой мысли, что отца Александра так скоро и внезапно с нами не будет.

Настал этот печальный день — 12 мая. Батюшка уезжал в Кемерово, как обычно, я вышла проводить его. Он в вагоне обнял меня и сказал: «Оставайся с Богом, родненькая моя». Он многих так называл.

Это были последние его слова, которые из сердца не вырвешь, они кровоточат постоянно.

Батюшка стал для меня отцом, матерью, братом, так как я выросла в детском доме без родителей, и он их мне заменил. Эти 11 лет в моей жизни были самыми счастливыми, я видела от батюшки доброту, сердечность, пример смирения и незлобия. Я думала, что это будет продолжаться вечно. Многому могла у него научиться, но я не думала, что он так внезапно нас оставит.

Отец Александр мечтал в Дивеево создать общину вместе со своими духовными чадами. Я не помню ни одного случая, чтобы батюшка кого-то осудил. Когда у меня в семье появилась внучка, отец Александр крестил ее и сам стал крестным, так что мы еще с ним стали родными по духу кумовьями. Не только я, но и мои дети жили как бы под могучей крышей, на крепкой опоре, а сейчас нет ничего.

Как тяжело это осознавать.

Батюшка часто брал меня с собой в Кемерово, Новосибирск, в дороге он много рассказывал о Боге, пели дорогой тропари, молитвы. Заставлял меня петь на клиросе, учил сам.

Отец Александр был человеком с большой буквы, и о нем очень трудно писать. Нет таких слов у меня, чтоб выразить всю благодарность ему, как духовному отцу, любимому нашему батюшке. Сердцем и мыслями осознаю, что он нас не бросил, он всегда рядом здесь и помогает во всем. Приду к нему на могилку, поговорю с ним, поплачу — и на душе становится легче.

Однажды после гибели батюшки, утром я сидела в регистратуре. Вдруг в тишине храма как бы кашлянул кто-то. Это был именно батюшкин голос. У меня невольно вырвались слова: «Батюшка, родненький, я знаю, что ты здесь, рядом, я услышала тебя». И так на душе, на сердце сделалось тепло, спокойно, что не могла сдержать слез. Я верю, что батюшка за нас там, у Господа, молится и надеюсь, что по моей смерти он встретит меня в Царстве Небесном.

Я благодарю Господа Бога, что у меня была возможность быть рядом с таким светильником православия, наслаждаться его проповедями, наставлениями, поучениями.

Вечная тебе память, дорогой мой батюшка, Царство Небесное, вечный покой.

Посвящение отцу Александру

Батюшка родимый,
Пастырь добрый мой,
Почему меня оставил
Снова сиротой?

При тебе жила, не зная
Ни горя, ни беды.
Почему внезапно
Меня оставил ты?

Сердцем сознаю я,
Что ты рядом здесь.
На могильный холмик
Хочется присесть.

Приложусь губами
К мерзлому кресту
И слезу горючую
Со щеки смахну.

Как мне стало плохо
Без тебя, родной.
Приклониться не к кому
Седою головой.

Верю, знаю, что у Бога
Молишься теперь,
Просишь Божьей милости
За меня и за детей.

Мало так ценила
В жизни я тебя,
Без воспоминаний
Не проходит дня.

На все святая воля,
Ты с Господом теперь,
Молитвенник наш Божий,
Прости за все скорей.

Помолись за грешницу,
За встречу в мире ином
Взываю слезно к Господу:
Царство Небесное. Вечный покой.

Аминь.

Источник: «Отец Александр: воспоминания о митрофорном протоиерее Александре Ивановиче Пивоварове» / Гл. ред. — Карышев К.Л. — Новокузнецк: Сретение, 2008. — 248 с.

Назад