Воспоминания об отце Александре

Назад

Буду всегда помнить

О священнике вообще трудно писать, но особенно трудно женщине-мирянке. Все, что хранит память об отце Александре — глубоко личное, понятное и близкое в контексте событий, происшедших со мной. Как поделиться этим чувством любви, благодарности и удивления с другими людьми? Наверное, каждый, к кому обратятся с вопросом, каким вам запомнился отец Александр Пивоваров, скажет приблизительно тоже самое: любящим и милующим.

Я очень хорошо помню мое первое обращение к отцу Александру. Это было в Новосибирске, еще в 1981 году. Я защищала диссертацию. После защиты полагалось устроить банкет для оппонентов, членов Ученого Совета, сотрудников и гостей. Но защита моя была назначена на 10 марта — «дни печальные Великого Поста». Все дни перед защитой я волновалась не столько из-за предстоящих испытаний, сколько из-за банкета. Два года, как я пришла в Церковь, я сама не нарушала установлений Церкви, и вокруг себя всех «воспитывала», не разрешая даже детям сухарик белый съесть в пост, а тут банкет! Да, какой грех, да, мне дурно будет от одного вида «этой пищи»! Я решила причаститься перед защитой и спросить у священника, как же мне быть.

Исповедовал меня отец Александр. Общие исповеди — дело сложное, но общие исповеди отца Александра я буду помнить до конца дней моих, и точно знаю, не одна я. Смысл одной я могу воспроизвести почти дословно. Батюшка говорил о жесткости сердца, о неумении сочувствовать ближнему, о неумении пролить даже единую слезинку о своих грехах, но говорил не о нас, а только о себе.

Это он жестокосердный и бесчувственный, у него сердце не способно выдавить ни слезинки. Но, может быть, среди нас, пришедших на исповедь, найдется хоть один, у которого еще сохранились в сердце сочувствие, милость и сокрушение. Тогда он просит этого милостивого человека хотя бы одну слезу принести Богу и за него, грешного. Как я ревела на этой общей исповеди, я, наверное, больше никогда не плакала. Поэтому и запомнила. И каждый, кто знал отца Александра, подтвердит, что в этом весь батюшка. Как часто, чтобы человек хоть что-то понял, он говорил якобы о своих грехах, себя «обличал», ко всем остальным — сочувствие. К сожалению, не все понимали, это правильно.

Я рассказала отцу Александру свою «банкетную проблему». Его взгляд, обращенный на меня, я тоже всегда буду хранить в памяти (надо еще учесть, что я готовилась вскоре рожать третьего ребенка). «Вы, наверное, невенчанная?» — неожиданно спросил он меня. «Нет».— «Ну, вот видите, вот о чем сокрушаться надо, вот какой милости у Бога просить! А людей накормите с любовью, они даже не знают ничего про пост». И очень ласково, переходя, на «ты»: «А сама, милая, не ешь скоромного, если сможешь, конечно». После такого благословения я не только успешно защитилась, но, самое главное, мне не было в тягость кормить людей скоромным в пост, с любовью и радостью я и готовила, и накладывала в тарелки, а сама совершенно не хотела никаких яств. Может быть, кому-то эта история покажется ничего не значащей — а для меня такое изменение моего настроя, такая радость там, где я ожидала муку, запомнились как чудо.

Через 20 лет мы встретились в подмосковной школе «Плесково». Батюшку «выпросили» у Владыки Софрония, потому что нужен был миротворец. И другого человека, который мог бы одинаково всех любить, не разбирая правых и виноватых, просто никто не знал. Год, который мы проработали вместе с отцом Александром в школе Плесково, был, наверное, самым трудным в моей жизни. Если бы ни отец Александр, не знаю, как сложилась бы моя дальнейшая судьба. Не мало слез я пролила на его плече. Его слова утешения, его советы, его милость ко мне — я буду всегда помнить. И многие-многие люди в Плесково помнят батюшку, как самого милостивого и любящего человека, встретившегося в жизни. Этот год и для него был очень трудным. Я это знаю наверняка.

Отец Александр очень любил преподобного Серафима Саровского, часто повторял его слова «стяжите Дух мирен, и тысячи вокруг вас спасутся», и очень любил Дивеево — четвертый удел Богородицы.

Он не раз говорил, как хотелось бы ему провести оставшиеся дни в Дивеево, рядом с батюшкой Серафимом.

Но еще батюшка очень любил своих близких, свой приход, свой Преображенский храм и свою Сибирь. И эта любовь оказалась превыше всего.

Источник: «Отец Александр: воспоминания о митрофорном протоиерее Александре Ивановиче Пивоварове» / Гл. ред. — Карышев К.Л. — Новокузнецк: Сретение, 2008. — 248 с.

Назад