Воспоминания об отце Александре

Назад

Господи, благослови!

Август... Замечательная пора лета, в садах гнутся яблони от яблок, цветут удивительные по красоте гладиолусы, увядает в лугах трава, вечерами выводят свои жалостливые песни кузнечики. Все это дорого, любимо... Уходит лето с каждым днем. Может, потому оно так дорого в эти августовские дни.

Вспоминается другое лето, лето 2001 года, Преображенский собор Новокузнецка и наш батюшка — отец Александр Пивоваров с его неторопливой усталой походкой и бесконечной любовью в глазах.

Батюшка любил Бога и хотел всех людей через слово Божие приобщить к этой любви. Вспоминаются его Евангельские чтения после воскресных Литургий в соборе. Даже помню, что однажды Евангельские чтения были посвящены первой главе Евангелия от Луки. Батюшка прочитывал каждую строку и неторопливо толковал для присутствующих прочитанное. От батюшки исходили мир и любовь, никто никуда не торопился, хотя там, за стенами собора, были суета, тревога, боль, отчаяние... А здесь, возле батюшки, была вечность.

Второй эпизод выплывает из памяти, когда отец Александр прочитал на вечерней службе Евангелие и после него в проповеди сказал удивительные слова: «Господь будет ждать покаяния последнего человека и не прервет его жизнь. Но когда покаяния не станет — Господь попалит нашу землю огнем».

Батюшка во все вникал. Он сам старательно отбирал на складе книги для Духовного Центра и делал это так, как будто это было самое главное дело в его жизни: с любовью и не торопясь.

Вспоминается встреча в его квартире, когда я приезжала со священником навестить батюшку, узнавши, что он болен. Отец Александр принял нас радушно, беседовал с нами и рассказывал о сокровенном. К сорока годам ему вновь захотелось пойти по жизни монашеским путем и делился он этим с Патриархом Русской Церкви Пименом. Святейший дал ему даже письменное благословение. Но со временем, видимо, из-за частых переездов, бумага эта была утеряна.

Дорогой наш батюшка... С ним было легко и просто. От его открытости, его слов «моя родная» все хотелось ему рассказать, особенно о том, что болело. Как-то я посетовала, что у меня после переезда все не устроено, не разобрано, на что он ответил: «Я уже почти десять лет, как оставил Тобольск, а у меня до сих пор некоторые коробки с книгами не разобраны».

В Тобольске, где мне приходилось бывать, люди вспоминали о нем с любовью. Он везде оставлял после себя любовь, неподдельную любовь. Всем было около него тепло и уютно. Для всех он был любимым батюшкой.

Тобольский период его был насыщен творческим трудом, любовью и болью. В Тобольске он жил без семьи. Ропот, зависть, клевета преследовали батюшку всегда, но он все покрывал своей любовью, своим долготерпением.

Батюшка оберегал неокрепшие души от клеветы своим мудрым советом, а иногда, конкретно защищая, не боялся обличить клеветника.

Как-то в Духовном училище он строго спросил студентку:

— Ты веришь в то, что говорят?

— Нет, – сказала она, потупив глаза.

— Так зачем же повторяешь? Перед Богом ответишь! — заключил он.

Вот такой он был, наш батюшка: до всего было дело, а главное — до боли человеческой души.

Однажды учителя школ приехали в Новокузнецк на семинар, а его перенесли на другое время. Но что ж, не ехать же обратно! Встретил людей в соборе отец Александр. Выделил автобус для экскурсии по городу. Знакомство с городом и общение с отцом Александром оставило такое впечатление, что людям даже уезжать не хотелось! Я помню, как блестели у людей глаза, когда они рассказывали об этом.

Первый раз я встретилась с батюшкой, когда училась на курсах по православной педагогике в 1999 году. В городе Новокузнецке проводился Региональный семинар по духовному воспитанию молодежи. В послеобеденное время зашла в собор, от алтаря идет отец Александр. Подошла и спрашиваю: «Батюшка, можно у вас в храме исповедаться сейчас?». Отец Александр подвел меня к требному священнику.

После исповеди в притворе он подошел, обнял меня, поцеловал в голову и спросил, с какого я прихода, а потом вдруг заключил: «Хорошая помощница будет священнику!». Батюшка читал душу человеческую.

Позже, когда по воле Божией мне недолго пришлось жить в Новокузнецке и трудиться у батюшки, я иногда огорчала его. Как-то уехала без его благословения в мое любимое Дивеево. После возвращения пошла сразу на вечернюю (Пасхальную) службу, после службы батюшка всем давал целовать крест. Подошла и я с повинной головой. Он обнял меня.

— Где ж ты была?

— В Дивеево молилась.

— Что ж ты ничего не сказала, я бы все равно тебя благословил. У меня из глаз слезы.

Батюшка... Дорогой батюшка. Мы привыкли видеть его утешающим нас. Как-то, разговаривая в вагончике с молодым священником, обронила:

— Батюшка Александр, наверное, очень устает.

— Что ты! — возразил он. — Батюшка крепкий, у него заряда много.

Несомненно, Господь всегда поддерживал его, укрепляя через святой град Иерусалим и незабвенное Дивеево. Разоткровенничалась однажды перед ним, что не могу без Дивеева, каждый день бываю там мысленно. На что он мне ответил: «И я также люблю Дивеево».

Позже, когда Господь привел меня на святую Дивеевскую землю, приходилось встречаться с отцом Александром в Преображенском соборе, где служил отец Александр Литургии, а после них обращался к народу с проповедью о любви к Богу.

Были у батюшки задумки совсем остаться в Дивеево, «когда пойдет на отдых», но отдыха у тех, кто идет духовным путем, нет.

Майским днем 2006 года был звонок из Сибири на Скит, что батюшка отошел в вечность. Не верится, все звучит в душе: «Родная моя», «Родные мои». Ведь так с любовью он обращался ко всем.

Батюшка всех утешал, поддерживал, от него отходили с миром в душе. Но если внимательно приглядеться, то батюшка был очень и очень ранимый. Вспомнился случай. Как-то копали экскаватором землю у собора и вырыли останки человеческих захоронений. Тут же понаехали журналисты с радио, телевидения. Батюшка сидит в вагончике, весь ушел в себя. «Галина, иди, хоть ты скажи им что-нибудь!...». А что я могла сказать им? Только и хватило сил, чтобы выйти из вагончика вместе и посмотреть на эту неприглядную возню. Тогда я почувствовала его душевную боль и внутреннее смущение.

Приходилось слышать про отца Александра заведомую ложь безбожников от зависти. Но, знают ли в Сибири современники какого-либо другого священника, по духовной мощи, любви превосходящего отца Александра Пивоварова?

Будучи студенткой, услышала от отца моего, живущего в Прокопьевске, что возводят новые стены Покровского храма. «Пивоваров строит», — сказал отец.

Вот и строил батюшка всю свою жизнь церкви, заботился о спасении человеческих душ. «И истинному пастырю, если только действительно его голос — голос совести.., голос Церкви Христовой — особенно тяжело; при любой власти служение всегда исполнено мученичества» (О. В. Орлова).

И тот, кто был рядом с батюшкой, или кому Господь дал чувствительную душу, видели горькие поношения дорогого человека: бремя любви, которое он нес для всех нас.

Его проповеди всегда были предельно просты, потому что предельно искренни. Батюшка всех учил любить Бога, любить Евангелие. Вот эти дорогие, бесценные слова Иоанна Златоуста написаны и для нашего любимого отца Александра: «Его Евангелие в руках моих — посох, на который я опираюсь. Вот где мое прибежище, вот мирная пристань души моей. Бури на меня воздвигнутые, море, на меня низвергнутое, неистовства государей и сильных мира... — все это для меня не более паутины».

Батюшка много пережил, перестрадал и сочувствовал чужому горю — здесь его помощь была самой действенной. «Духоносные души, озаренные от Духа, и другим сообщают благость» (свт. Василий Великий).

Вспоминается, как осенью 2001 года ездили через всю область на годины другого батюшки — подвижника отца Анатолия (Шмакова) в Урскую землю. Мы посетили могилку отца Анатолия, Литургию служил архиепископ Кемеровский и Новокузнецкий Софроний, а пел в новом построенном храме хор Преображенского собора. После Литургии батюшка попросил помочь ему со священническим облачением, но у меня все выходило так неуклюже, я все делала невпопад, подавала не то, что просил батюшка, смущалась, конфузилась. Но у батюшки не было в лице раздражения, а было такое чувство, что он вместе со мной переживает мою оплошность. Конечно же, это была неосуждающая любовь.

Батюшка был для всех нас примером, никто не ускользал от его пастырского взгляда, его замечания были замечаниями строгого и любящего отца. Кого-то он мог поддержать в самую трудную минуту: «Венцы готовятся», кому-то мог сказать строгое слово: «Не шикуй», кому-то напомнить о вечности: «Вместо рая да в пещь!», а кому-то предсказать: «Все равно изгонят».

Батюшка, дорогая наша любовь, Свет, который излучал он, падал на всех, кто с ним общался. Благо, если души их стали отражать этот свет.

Летом приезжали в Дивеево новокузнецкие батюшки, одна из сестер спросила: «Не один ли духовный отец у этих священников?». Я ответила: «Да». Потому что эти молодые священники были всегда рядом с отцом Александром, учились в Новокузнецком православном духовном училище, служили с ним в соборе. Вот сколько уроков любви преподнес нам батюшка. Солнце продолжает светить.

Батюшка утешал и учил смиряться. Наш «Духовный центр» находился в полуподвальном помещении, учителя города собирались там каждое воскресенье после Литургии. Там были и мои жилые комнаты.

При встречах отец Александр утешал меня: «А где родился Христос?! В пещере! Царь мира — в пещере!».

Везде было хорошо с батюшкой. Он доверял, любил, он не возносился. Перед поездкой в родное Дивеево зашла к батюшке «в вагончик», в голове много дум — коварный, лукавый смущает меня.

— Батюшка, я вам нужна?

— Конечно. Не торопись. Я съезжу к игумении Сергии, поговорю о тебе, — и проще простого ответ. Но благословение игумении Сергии у меня уже было, и я уехала из Новокузнецка.

Когда я писала свои воспоминания о батюшке, у меня на столе была книга О. В. Орловой «Крестный путь Иоанна Златоуста». И я нашла в ней замечательные строки святителя о священнике: «Священник должен быть не только чист, но и весьма благоразумен и опытен во многом, знать все житейское не менее обращающихся в мире, и быть свободным от всего более монахов, живущих в горах... должен быть многосторонним, но не лукавым, не льстецом, не лицемером, но исполненным великой свободы и смелости и, однако, умеющим и уступать с пользой, когда потребует этого положение дел, быть кротким и вместе строгим».

Когда я читаю эти строки любимого святителя Иоанна Златоуста, я вижу дорогого нашего отца Александра. Вечная ему память.

Мой родной отец любил повторять мудрость житейскую: «С хорошим человеком хорошо встречаться, хорошо и расставаться». Но с отцом Александром расстаться не возможно. Батюшка, отец Александр, моли Бога о нас!

Источник: «Отец Александр: воспоминания о митрофорном протоиерее Александре Ивановиче Пивоварове» / Гл. ред. — Карышев К.Л. — Новокузнецк: Сретение, 2008. — 248 с.

Назад